Перейти к основному содержанию

Календарь краеведческих дат

Бьёт через годы тёплая волна

«Лауреат Ленинской премии поэт Егор Исаев, на семинаре которого учился в Литинституте Дмитрий Алентьев, так представил своего ученика на страницах «Литературной России»: «Донская степь — вот первооснова его поэтического слова. Люди в степи, их дела, их мысли. И ещё — отчий дом, детство, соловьи на всю степь, на всю любовь к родному Дону, Донщине („ЛР“ № 49, 2.12.1983 г.). В этих словах выдающегося мастера современного стиха — все нынешнее творчество молодого донского поэта. В представленной рукописи органической, живой предстаёт бескрайняя донская степь с её суровым и милым каждому поэтическому сердцу пейзажем, с её мужественными, вошедшими в поговорки, присказки и песни, людьми — донскими казаками, с ее историческим славным прошлым и блистательным нынешним днём...»

Фото: Справа - Алентьев Д.В.
Фото: Справа — Алентьев Д.В.

Такими словами начинает Б.Н. Куликов рецензию на рукопись будущей книжки Дмитрия Алентьева «Тёплая волна». Отзыв был написан в 1986 году, когда она готовилась к изданию в Москве. Но книжка не вышла и, соответственно, рецензия тоже нигде не была опубликована. Прошли годы. Молодому тогда автору в этом году исполнилось шестьдесят. Став свободнее в делах служебных, Дмитрий решил все же заняться изданием своих стихов и составил книжку «Тёплая волна» в соответствии с теми рекомендациями, которые получил когда-то от глубоко почитаемого им Бориса Николаевича Куликова.

Имя Дмитрия Алентьева у нашего районного читателя не на слуху. Поэтому коротко представим его. Родился и жил в самой что ни на есть донской глубинке, хуторке Верхний Калинов Константиновского района. Примостился он в глубокой балке, разрезавшей собой степь в сторону Северского Донца. Семья простая, крестьянская. Мать и отец, управившись на скотном базу да на пасеке, любили по вечерам петь под балалайку. Два сына, Петя и Митя, всегда были рядом. Оба трудолюбивые, а у Мити к тому же открылся талант к сочинительству. Стал работать в «районке» «Донские огни», а когда отслужил срочную на границе, уехал в Москву поступать в единственный в стране Литературный институт. И известный советский поэт Егор Исаев взял его на свой курс.

Каждый год летом приезжал молодой поэт в родной хуторок. Только здесь воздух малой родины дарил ему настоящую радость вдохновения:

От поля Куликова,

Сквозь годы и века

Ко мне приходит Слово,

Большое, как река...

В эти же годы Дмитрий Алентьев знакомится с Борисом Николаевичем Куликовым. На стареньком мотоцикле «Восход» по пыльной грунтовке, пересекая балки, добирается он до Константиновска и дальше, уже по асфальту — до Семикаракорска. Поэты быстро находят общий язык. Дмитрия заражает мощь куликовской поэтической речи. Нет, он не пытается ему подражать — в этом нет смысла. «Но я смотрел, как он мастерски строит строку, — вспоминает сегодня Дмитрий Васильевич, — как рифмует её. Но больше всего влиял на меня его дух, его характер. И в стихах, и в жизни он был неповторим!»

Дмитрий Алентьев издал несколько стихотворных сборников, получил диплом Литинститута. И снова обратился к Б.Н. Куликову за рекомендацией ко вступлению в Союз писателей СССР. И, конечно же, получил её. Хочется привести ниже весь текст этого документа, который Дмитрий вот уже 30 лет хранит в своём личном архиве. Как пример того, как вдумчиво и внимательно относился Борис Николаевич к молодым литераторам. И как легко, свободно, без стандартных оборотов и штампов он пишет официальный документ.

Р Е К О М Е Н Д А Ц И Я

Мне довелось рецензировать первую рукопись моло­дого поэта Дмитрия Алентьева. В ней было много наивно­го, не техничного, но за всем этим проглядывалась све­жесть восприятия мира, недюжинные способности автора поэтично говорить о своей земле, Доне, Родине — горячо, самобытно. Конечно, меня, сына Дона, привлекло в неве­домом мне стихотворце и его донское происхождение, и трудовая биография /судя по стихам, Алентьев из крестьянской, казацкой семьи, работал, как и я, штур­вальным на комбайне/, и сыновья влюбленность в наш легендарный, песенный край. Но не только и не столько чувство землячества заставило меня рекомендовать руко­пись к изданию. На Дону много пишущих о Доне вяло, без душевного трепета, без сердечной боли и радости — мне показалось, что Дмитрий Алентьев не таков. Рад, что не ошибся! Первая же книжечка его стихов «Родниковая степь», вышедшая в 1984 году в издательстве «Молодая гвардия» /библиотечка журнала/, была отмечена на Все­союзном литературном конкурсе на лучшую первую книгу молодого автора премией имени А.М. Горького! Алентьев был участником VIII Всесоюзного совещания молодых ав­торов.

«Приложил» я руку и к выходу в ростовском книжном издательстве 2-й книги стихов Алентьева «Зорю бьют перепела», предисловие к которой написал наш замеча­тельный поэт, человек мудрый и требовательный, Егор Исаев. Это говорит о многом!

Дмитрий Алентьев — профессиональный литератор. Он пишет не только стихи, но и рецензии, очерки, рассказы да и работает в отделе поэзии журнала «Пограничник».

Всё сказанное выше об Алентьеве дает мне основание с чистым сердцем, от всей души рекомендовать его в члены нашего творческого союза.

Борис КУЛИКОВ

20 — X — 87 г.

Членский билет № 02682,

выданный 26 — XII — 69 г.

Куликов Борис Николаевич, член правления Ростовской областной писательской организации, член редколлегии ж-ла «Дон», лауреат премий ЦК КПСС, ЦК ВЛКСМ, ВЦСПС за лучший очерк, ла­уреат областных премий.

346630, Семикаракорск, Космонавтов, 55, кв. 2.

 

Однако литературная судьба Дмитрия, вступившего в Союз писателей, в дальнейшем оказалась тесно связана с журналистикой и издательским делом. С начала восьмидесятых до конца девяностых работал в журнале «Пограничник» и в книжно-журнальном издательстве «Граница», потом — в культурном Центре федеральной пограничной службы России«, с 2002 года возглавлял отдел в редакции журнала «Милиция», а спустя несколько лет стал главным редактором этого журнала (в 2012-м журнал выходит под названием «Полиция России»), в 2016 году Д.Алентьев стал заместителем начальника редакционно-издательского отдела Академии управления МВД России, где работает и по сей день. В силу специфики этих изданий их работникам присваивались звания и вручались награды за службу. У Д.В. Алентьева пять медалей и два звания: воинское — подполковник (в отставке) и специальное — полковник полиции (в отставке). Но это как бы другая часть жизни. И на что бы пишущий человек ни отвлекался, поэзия не отпустит его сердце, снова позовёт в дорогу, к своим истокам.

Так и случилось. В этом году решил Дмитрий Васильевич после большого перерыва подготовить к изданию свою очередную книжку стихов, используя именно ту рукопись, которую рецензировал Б.Н. Куликов. И, конечно, добавить к ней стихи последних лет. Намерение его, как видим, совпало с юбилейным годом Бориса Николаевича. И как только настало лето, отправился Дмитрий Васильевич в родные края — погостить к брату в родной хуторок, где осталось всего пять жилых хатёнок, и в Семикаракорск — навестить семью кумира своей юности и почтить его память. Зашёл и в нашу редакцию, напомнил, что ещё в 1984 году наша «районка» публиковала рецензию на его книжку «Зорю бьют перепела». Подарил стихотворение о Семикаракорах той поры, когда ещё по Дону ходили «ракеты».

 

Скоро пристань... Ранний вечер... (Боги

Берега лепили у реки?..)

То холмы. То скалы. Вспыхнет огибь

Вдруг вдали, в степи, из-под руки.

 

Поворот. Излучина — как брови...

Радуга — как воз духмяных дынь.

«Мы с тобой одной казачьей крови -

Я, казак, и ты, река-гордынь!»

 

«Мы с тобой...» — но улетело слово,

Ветер с губ сорвал, такой-сякой...

Мчит «Ракета». Смотрит Дон бедово:

Семикаракорск — подать рукой!

 

Семикаракорск — звучит важнее

И, о да, значительней куда...

Семикаракоры же — нежнее.

Семикаракоры — звень-вода!

 

Прав — не прав я? Се-ми-ка-ра-ко-ры! -

Слог каков! Глагол упруг и чист.

И меня поймет без разговоров

Знаменитый Куликов Борис!

 

Отъезжаем... Снова пристань скоро.

Слышу я — и не могу понять:

Почему ж пристанем — у Раздоров?

У Раздорской у станицы, знать?!

 

Константиновск — вдруг ловлю на мысли

Я себя, — давно ли городок?..

 

В города станицы наши вышли,

Словно бы служивый — за порог...

 

Земляки, меня поймите. Здесь я,

На Донщине, — раз, ну два в году.

Потому-то восклицаю: веси!..

Потому так радостно иду:

 

Здравствуйте, зеленые станицы

С думою о теплом сентябре,

С тихою колодезной водицей

В звонких ведрах — тут же, во дворе.

 

Стихотворение не похоже ни на какие другие, не правда ли? У автора свой голос, своё восприятие. И этого не мог не отметить Б.Куликов. Вот что он говорил о стихах молодого Алентьева: «Не пытаясь подражать некоторым модным веяниям в нашей поэзии: условности образов, вычурный рифмовке, стремлению уйти в подтекст (лично мне этот самый „подтекст“ иной раз напоминает „кукиш в кармане“), молодой поэт находит в арсенале добрых российских традиций впечатляющие поэтические средства для выражения своих чувств. Во-первых, это свежесть восприятия, казалось бы, привычных истин...»

Мы сидели седьмого июня сего года на веранде дома Куликовых с Дмитрием и вдовой писателя Марией Дмитриевной, и он вспоминал: «Борис Николаевич принял меня как дорогого гостя, мы с ним смотрели мою рукопись, он читал и тут же что-то подсказывал. Дело это не скорое — засиделись дотемна, оставил меня ночевать. Тем более, у него в день нашей встречи и другие дела были — огурчики солёные в банки закатывал, говорил, что секрет знает, чтоб хрустящие получались, и мне рецепт предлагал. До сих пор жалею, что забыл записать... А гости, помню, шли и шли, и в двенадцать ночи, и в два, и в три. Все с какими-то просьбами и проблемами. Как к атаману, бывало, правда, неформальному. Сколько же энергии у этого человека, — поражался я». А потом вспомнил, как Борис Николаевич вместе с женой и сыном приезжал к нему на хутор. Было это где-то в 1989 году. Тогда он остался очень доволен встречей с хуторскими казаками: пели песни и сличали при этом манеру исполнения «Пчелочки златой». И казачкам калиновским писатель из Семикаракор понравился — душа у него широкая, говорили. Это доброе, весёлое. Было и грустное воспоминание, о московской больнице, где молодой тогда поэт и его наставник встретились в последний раз.

Вечером этого же июньского дня мы посетили могилу Бориса Николаевича, поставили к обелиску живые цветы, сфотографировались. Дмитрий Васильевич уже знал, что на юбилейные торжества в августе его не пустят дела. Но это и не важно. Ведь его память, благодарная память ученика об учителе всегда останется с ним.

Т.КУЛИНИЧ.

Фото автора.

 

ТЕПЛАЯ ВОЛНА

На арбузном поле -

холод, стынь...

И роса — рассыпчатая, белая.

Пахнёт сладко горькая полынь

Там, где дыни вяжут

переспелые.

В небе светлом звёзды,

как ложья,

А луна — как бочка,

В три обхвата!

Вот в нее пальнуть бы из ружья!

Одарила б всех луна

богато!

Только не вино,

а просто — сок..

Виноградный, озорной -

что надо!

Лишь бы — на здоровье,

лишь бы — впрок.

А потом -

чтоб пела с ветром «Лада»,

На арбузном поле -

холод, стынь,

Бродит сторож

с длинною двустволкой.

Он обходит тёмные кусты,

Он в большом стогу

найдет иголку.

— Здравствуй, дед,

В ответ чуть слышно: «Свят...»

— Я же свойский, дед!

Пригни «хлопушку».

Тут поспели дыни, говорят,

Хоть бы дал ломотик

на покушку.

Деду что -

он очень, очень рад.

 

Одному скучать

в такую темень...

Он ведет меня за дынный ряд,

В свой шалаш,

где сладко тает время.

Дынный дым

и звезды, словно дыни.

Словно дыня — пламя у костра.

Темной дыней

конь в долине стынет,

Ждет, наверно, дынного утра.

 

* * *

В тёмно-синем небе

народился месяц -

Маленький, продрогший

и к тому ж бодаст.

Он слетел на крышу,

тихо ножки свесил,

Заглянул, бедовый,

на широкий баз:

За богатым стойлом

добрая буренка

Молоко хозяйке отдает сполна.

В белое ведерко

бьются струйки звонко,

И плывёт по улице

тёплая волна -

И дохнуло летом,

чобором душистым,

Молодой зелёной

сладкой лебедой,

Молодым скобчиным

криком-пересвистом

Да ешё речною

солнечной водой.

 

Месяц — не тихоня,

месяц — забияка,

В тот же миг корове

показал рога.

Наклонилась Зорька,

заалела маком -

В полное ведерко

стукнулась нога...

Гневалась хозяйка:

«Будь же ты неладна!»

И легонько Зорьку -

этак по спине...

Чтоб была послушной,

чтоб не ела жадно,

Шевелилась чтобы меньше бы

при ней.

Поняла буренка,

поняла бедняжка,

Погрозила в небо

доброй головой.

Наклонилась к стойлу,

повздыхала тяжко

И заела горе горькою травой.

 

ЖЕНИТЬБА

Захлестнула взглядом,

как арканом...

В дом привел -

домашним и судить.

Растерялась мама:

«А не рано?»

Может, лучше

с годик погодить?

Но отец,

в кулак покашляв глухо,

Всё приметил,

будто невзначай:

«А куда годить ещё,

старуха?

Ничего... В меня пошёл...

Пущай...»

 

НА ПАСЕКЕ

Вызрели соты медовые,

Тяжестью спелою полнятся.

Ульи — что девки бедовые

В праздник

В натопленной горнице.

№ 49 «Литературная Россия», 2 декабря 1983 г.

 

Картинная галерея

Обо мне

Евгений Фёдорович Качура родился 6 ноября 1957 года в хуторе Вислый Семикаракорского района. До 1973 года учился в восьмилетке хутора Мало-Мечётного и два года — в Висловской средней школе. Читать дальше...

Контакты

E-mail: kef1957@yandex.ru
Skype: live:kef1957
Youtube канал