Перейти к основному содержанию

Подвиг 417 СП в июле 1942 года

Моя мама, Качура (Савельева) Нина Николаевна,1930 г рождения, как-то сказала, что за 40 лет работая учителем истории в Мало-Мечетновской школе ни разу не рассказывала ученикам свои воспоминания о Великой Отечественной войне. Война у мамы ассоциировалась с голодом, грязью, кровью и смертью. Видимо еще свежи были воспоминания у людей о тех кровавых днях.

Донской писатель Калинин Анатолий Вениаминович, участник Великой Отечественной войны (смог только в 1957 году) в романе «Суровое поле» написать, что «Вчера еще рано было начинать, не остыла земля, а на ней кровь, невозможно было запастись мужеством, чтобы не дрогнул голос. Не засохли слезы матерей и вдов, не подросли сироты. Но сегодня уже самые младшие из них покидают стены детских домов и вытягиваются на шлях. Зарубцовываются и самые страшные раны...».

Прошло 43 года после Победы!

Прочитав в одной книге, что якобы мало кто знает, что танкисты генерала П.А. Ротмистрова, в январе 1943 г пройдя, между хуторами Мало-Мечетной и Больше Мечетной, по гребле и раздавили немецкую батарею, вышли на левый берег Дона напротив ст. Константиновской. Однако об этом факте, в наше время, знал каждый житель обеих хуторов.

Все дивизии 51-й армии к июлю 1942 года были измотаны в боях, в частях не хватало боеприпасов.

К утру 11 июля 1942 года 156 СД входящая в состав 51 Армии сосредоточилась:

361 СП — Титов, Задоно-Кагальницкий;

417 СП — пригородное хозяйство (4 км севернее Б. Мечетновский);

530 СП — Молчановский, Семикаракорская, занимая оборону по левому берегу Дона.

История 417 СП 156 СД 51-й армии Южного фронта, оборонявшей южный берег Дона (4 км севернее Б. Мечетновский) — это история не обороны хуторов Мечетновских, это Подвиг бойцов-курсантов, ценой своих жизней, задержавших фашисткие войска, рвавшиеся к Волге и Кавказу.

Блиндажи и окопы,выкопанные женщинами и подростками р.п. Константиновский, помогли укрепить придонский лес, напротив Константиновской переправы. Имея лишь обычное стрелковое вооружение, слабо прикрытые артиллерией и не имевшие поддержки с воздуха, 10 дней и ночей солдаты отчаянно дрались с мотопехотой и танками противника: наступали механизированные и танковые части 48-го и 40-го немецких танковых корпусов. Но силы были слишком не равными. Много наших бойцов полегло там и много попало в плен, и лишь отдельные подразделения вырвались из того кромешного ада.

Фото: Карта линии обороны 417 СП с 11 июля 1942 г. до начала августа 1942года.
Фото: Карта линии обороны 417 СП с 11 июля 1942 г. до начала августа 1942 года.

Местность, которую оборонял 417 СП была проходима для танков и мотопехоты, только через мост в районе р.Черная, напротив ст. Константиновской, куда и устремился враг 20 июля 1942 года. Немецкие наблюдатели с колокольни Покровской церкви и Собора далеко обозревали задонье. Прорыв танков и пехоты возможен был только через мост р.Черной. Советские бойцы, их окопы были от впадения р.Черная в Дон до озера Ильмень. Ряд деревьев, в 200 метров от левого берега в линию, позволяет и сегодня определить линию обороны июля 1942 года. Ровная местность, песчаная почва, обзор противником с верху, да и как можно было успеть добротно укрепить линию обороны с 11 июля 1942 года.

156 СД (командир полковник Я.Я. Вербов) сформирована на основании приказа СКФ № 0090 от 23.5.42 из вышедших из Крыма 156 СД — 3082 чел.и 320 СД — 1300 чел, пополнялась за счет маршевых рот, выздоравливающих из госпиталей и запасных стрелковых полков. Основное ядро пополнения составили сибирские курсанты первогодки военных училищ. К началу боевых действий на донском рубеже дивизия имела: людей 8706, автомашин 34, лошадей 892, винтовок 7346, автоматов 740, ст.пулеметов 81, ручных пулеметов 180.

Аксенов Павел воспоминания «Памятное трудное лето»: «Это было летом сорок второго года. Наш колхоз «Память Ильича» (тогда в Сусате был колхоз) готовился к уборке урожая... А в то лето уже второй год пылала война. Все мужчины были на фронте, защищали Родину от немецко-фашистских захватчиков. В Сусате оставались только старики, женщины, да мы — подростки— Стойте, ребята! — строго приказал военный. — Дело здесь не шуточное. Вы знаете положение на фронте? Где сейчас немец?

— Да, наверное, в Ростове...

— Нет, братцы мои. Фашисты уже в двадцати пяти километрах отсюда. Пытаются захватить Константиновку и рвутся на эту сторону. Наши там держат оборону. Вчера по Дону на барже доставили артиллерийские орудия, выгрузили на левом берегу. Теперь надо эти орудия доставить к Мечетному. Нужно подвезти и снаряды, так, что требуется ваша помощь.

— Но как мы поможем? — спросил Саша ~У нас нет снарядов, мы еще их и в глаза не видели.

— А знаете, где хутор Кудинов? Вот оттуда надо привезти их

Мы слушали красноармейца и думали: кто он, не шпион ли, может у него цель — угнать трактора и сорвать хлебоуборку? Стали отказываться:

— Без разрешения бригадира не имеем права, товарищ красноармеец. — Хотели разойтись.

Военный вскочил на коня, достал пистолет и приказал:

— Называйте меня сержантом. Быстро заводите трактора и следуйте за мной! У меня приказ командования фронта: мобилизовать все исправные машины.

Отобрал три трактора: мой, Александра Качалина, Ивана Тихонова,

Под Кудиновым, в балке за рощей мы увидели множество ящиков со снарядами. Сержант приказал прицелить к каждому трактору по два развода и следовать по курсу, который укажет приставленный к нам боец.

И мы двинулись в путь. А туда, к складам, шли другие тракторы.

По нынешним временам к Мечетному ехать недолго. Ведь современные колесники быстроходные, и дороги хорошие — асфальтированные, и через Сал мост хороший. А тогда наши «универсалы» были тихоходы и сплошное бездорожье. На станицу Семикаракорскую вовсе не было пути. Пришлось ехать на Кузнецовку, объезжать озера, затопленные водой.

Не проехали и четверти пути, как у Тихонова и Качалина заглохли тракторы, никак не заводились.

— Ждать некогда. На передовой нужны снаряды — сказал красноармеец и приказал прицепить к моему трактору еще одну бричку, и перегрузить все ящики. — А вы отремонтируетесь, догоните.

Везли эти боеприпасы двое суток без отдыха. То и дело приходилось останавливаться, поправлять расползающиеся ящики на перегруженных возилках. А потом, под Кузнецовкой поломалось колесо и снаряды, как поросята, скатились в канаву, я ухватился за голову, будто спас бы ее от осколков в случае взрыва. Но беда миновала. Пришедшие из хутора мальчишки помогли добыть запасные колеса, перегрузить ящики и проводили за Сал. Дальше их красноармеец не пустил: — «потому что опасно, может налететь самолет, а возможно и немцы уже где-то близко».

Самолет налетел. Сделал круг, прострочил очередью, не попал. Когда он улетел, мой проводник засмеялся.

— Знал бы он, какие гостинцы везем для фрицев, то бы не оставил на нас живого места.

К Мечетному добрались поздним вечером. Не успел я заглушить мотор как к подводам подбежали бойцы и стали снимать ящики, нести к своим орудиям...

Утром я спросил у командира, можно ли мне ехать домой, а то бригадир заругает за то, что угнал трактор, ведь хлебоуборку пора начинать!

— Не заругает, — отвечал командир, — ты со своим трактором делаешь сейчас более важное дело, чем жатва. Да и не известно, где сейчас ваш бригадир. Сусат уже обстреливают фашисты из занятых Раздор. Так что придется тебе оставаться с нами. Закрепляю тебя с твоим трактором за третьей батареей.

Я вышел на улицу. Был солнечный день. Но у Дона виднелись частые разрывы снарядов, доносились пулеметные очереди. Там шел тяжелый бой.

Над Мечетным взвилась красная ракета. Сержант рванул меня за руку в окоп, под сетку, которая прикрывала орудие, крикнул:

— Открой рот, заткни пальцами уши!

Не успел я понять, что к чему, как раздались один за другим оглушительные выстрелы. Стреляли наши орудия. Меня прижимала к земле невероятная сила, казалось, в ушах полопались перепонки...

— Ага! Уползают гады! — радостно крикнул сержант, наблюдавший в бинокль за правым берегом.

Я не выдержал, тоже выглянул из окопа и увидел, как немецкие танки, спускавшиеся к Константиновской переправе, теперь поворачивали назад, а их настигали густые взрывы нашей артиллерии.

— Смотрите! Уже три горят!

Часа два было тихо. Потом фашисты предприняли новую, более мощную атаку. По склону спускалось к наведенной переправе еще больше танков с пехотой. Наши артиллеристы били редко, экономя снаряды. Кончались они, хотя за ночь было доставлено их, казалось мне, немало. Все чаще вздымали землю фашистские снаряды на нашей стороне.

— Остался один снаряд, — мрачно произнес наводчик. Приуныли бойцы. А командир приказал:

— Проверить связки гранат, бутылки зажигательные.

И вдруг на соседней батарее раздалось радостное «Ура!» Его подхватил наш наблюдатель:

— Ура, товарищи! Живем! «Катюши» идут на подмогу.

Не прошло и несколько минут, как там, где появились машины, крытые брезентом — будто клубы молний взлетели в небо яркие кометы, неся за собой длинные огненные хвосты. Через несколько секунд огнем запылала правая сторона Дона, окуталась черным дымом там, где были немцы.

Еще дым не рассеялся, а «катюш» уже не было на прежнем месте. Быстро они пришли, быстро и ушли. Надолго захлебнулась атака гитлеровцев.

Катюша.
Катюша.

Из воспоминаний ветерана войны, бывшего разведчика 2525 ГМП Караичева В.:

«Июль 1942 года Немецко-фашистские орды оккупировали Дон и рвались к Сталинграду. Нашему 25 гвардейскому минометному Никопольскому Краснознаменному ордена Александра Невского полку прославленных «катюш» был дан приказ погрузиться в эшелон на Усть-Лабинской и прибыть в донские степи.

Разгрузившись в станице Злодейской, полк двумя эшелонами начал продвижение к Константиновской. 223 и 224 дивизионы пошли через Новошахтинск, Шахты, Багаевскую до станицы Константиновской, а наш 292 дивизион, двинулся через Зеленую Рощу, хутора Веселый, Верхнее-Соленый, Большую Орловку.

У Константиновки немецкие войска должны были переправиться на левый берег. Командиру полка гвардии подполковнику М.М. Родичеву, Герою Советского Союза, не было известно, занята станица или нет, и он выслал в этот район разведку.

Переправившись на правый берег, разведчики во главе с гвардии лейтенантом Соболевым наткнулись на купавшихся в Дону немцев. Захватив их в качестве «языков», доставили в полк. От пленных мы узнали, что в Константиновской имеются немецкие танки, артиллерия и румынская пехота, и что к вечеру должны еще прибыть танки в количестве 70 штук генерала Фон Клейства. Пленные сообщили места сосредоточения танков, артиллерии и пехоты.

За станицей было установлено тщательное наблюдение. К вечеру действительно прибыли танки.

Чтобы сорвать намеченную переправу через Дон, командир полка принял решение дать полковой залп по Константиновской. К полку примкнули 32 «катюши» из 114 отдельного гвардейского минометного морского дивизиона. Выстроившись в один ряд, по сигналу красной ракеты в 24 часа ночи произвели «пли».

Это было неповторимое зрелище. 512 снарядов, за какие-нибудь 20-25 секунд, обрушились на головы немцев. Этот момент строкой вошел в историю боевой славы полка.

Два батальона вражеской пехоты были полностью уничтожены, повреждены танки и уничтожена артиллерия противника. План немцев захлебнулся. Советские войска успешно форсировали реку.

Наш полк поддерживал 18 гвардейскую армию, членом военного совета которой был Леонид Ильич Брежнев. Эта армия героически сражалась за Новороссийск, Малую Землю, гнала немцев с черноморского побережья, воевала на Балканах. Славный путь прошли гвардейские части к Великой победе.

(газета «Светлый путь» Багаевского райкома КПСС и районного Совета депутатов трудящихся № 23 (4714) от 22.02.1973 г.)

 

Павел АКСЕНОВ, ветеран Великой Отечественной войны — комбайнер Сусатского совхоза. «За изобилие» № 76 (6105) 24 июня 1980 стр.2, 4

Много полегло и наших, и врагов и здесь, где мне довелось впервые участвовать в боях, под Константиновкой, Мечетным, на пути в Золотаревку, на Маныче.

Оправившись после ударов советских «катюш», фашисты обрушили мощный огонь по нашей линии обороны. Их снаряды долетали до Мечетного. Подожгли амбары, в которых колхоз хранил зерно. Пострадали жилые дома. Вспыхнули от взрывов два трактора, которые прибыли к батареям.

Особенно губительный огонь обрушили враги на участки, где шла эвакуация через Дон раненых, населения, имущества. Их обстреливали из орудий, бомбили самолеты. Туда послал командир меня и моего земляка Павла Маркова с приказом убрать трактором застрявшие на дороге через лесную речушку зенитки и подбитые машины.

Поехали ночью, потому что днем нельзя было проскочить. Однако, и ночью мы попали под шквальный огонь.

Когда налетали самолеты, мы падали на землю, прижимались к родимой, ища в ней защиты. Сотрясалась земля от взрывов, вздымалась вверх, но от нас смерть отвела.

Когда взрывы бомб прекратились, мы поднялись, осматриваясь, отряхиваясь. Сами с Марковым уцелели, а трактор пострадал. Два бомбовых осколка пробили сердцевину радиатора. Сорвало воздухоочиститель.

— Вот и отработался наш колхозный друг — трактор, — вздрагивающим голосом произнес мой напарник.

— Нет! Еще повоюем — возразил я. Помучились изрядно, но завели трактор. И просто чудом дотащились до Мечетного.

А там командир приказал:

— Чтоб до утра трактор был на ходу

— Но где возьмешь радиатор?

— Надо найти. Потащите свою пушку в Золотаревскую МТС на ремонт. Она очень пострадала в этом бою. На вашей батарее двух убило, сержанта ранило.

У меня сжалось сердце: товарищей нет! Несколько часов тому назад я с ними разговаривал — они были живы, здоровы, шутили, смеялись. И вот... На глаза навернулись слезы. Я подошел к своему трактору, оперся лбом о радиатор и задумался; вот она какая страшная война! Тяжело. Хотелось плакать навзрыд, спрятаться куда-то. Но вдруг раздался шепот. Из высокой кукурузы вышли трое ребят, смотрели участливо.

— Вам, дяденька, приказали до утра поставить радиатор на трактор? — спросил вихрастый пацан.

— Какой тебе дядя? — рассердился я и ответил: Да, приказали.

— Но где я его возьму?

Белокурый мальчишка, лет тринадцати, ухватил товарища за руку, зачастил:

— Васька, а помнишь мы прятались в сарае от бомбежки и там в углу стоял радиатор от трактора.

— Он, может, негодный.

— Не, совсем новенький. Я его раньше смотрел.

— Ну пошли, ребята, показывайте свой радиатор, — обрадовался я.

— Нет, дяденька, вы снимайте этот радиатор. А мы сами — опять предложил вихрастый.

— Что ты заколотился все «дяденька да дяденька». Он, может, немного и старше от нас.

— Правильно. — поддержал я и предложил: — Зовите меня Павлом. Так принесете сами?

— Честное пионерское! — поклялся Васька, вместе с ним товарищи вскинули руки в салюте и скрылись в темноте ночи.

С помощью нежданных юных помощников из Мечетного я к утру отремонтировал свой трактор. И только на зорьке хотел вздремнуть, как начался артиллерийский обстрел.

А в Константиновке снова разгорался жаркий бой. Заняв западную часть станицы, фашисты старались выбить защитников и с восточной. Насылали самолеты и на наши батареи, потому что они своим огнем мешали атакующим выбить защитников.

Над Мечетным разгорался воздушный бой. И наш самолет поджег вражеского стервятника. Спустившегося на парашюте летчика мы поймали.

Долго шла борьба... Но как ни держались наши, пришлось отступать, оставлять донскую землю пядь за пядью.

Много военных дорог пройдено. Но меня всегда тянуло на ту, первую. И я за послевоенные годы не раз возвращался туда, где начинался мой боевой путь, где я вступил в ряды защитников Родины.

А недавно произошел такой случай: будто история повторилась.

Послали меня и еще двух комбайнеров пригнать с Малой Мартыновки три новых комбайна СК-4, предназначенных для нашего совхоза «Сусатский». Когда проезжали через Мечетной, я стал рассказывать своим молодым спутникам о том, как здесь держал оборону и поймал немецкого летчика. Они не очень верили: мол, заливает ветеран, какие могли быть тут бои в таком тихом месте.

На обратном пути подводил меня новый комбайн. Как нарочно, то и дело откручивались на заднем колесе шпильки, и колесо отпускалось. Я часто останавливался, подтягивал гайки. Оба комбайнера тоже останавливались со мной, помогали. Но день шел к концу, а под Вислым мой комбайн опять застопорил. Тогда водители других рассердились:

— Так с тобой не дотащимся домой до самого утра. Ты сам как-нибудь, а мы поехали...

В Мечетной въехал уже ночью. Вдруг мой СК-4 резко остановился, взревел мотор и что-то сильно застучало. Я заглушил мотор, стал ходить вокруг комбайна, искать причину.

— Вот, черт тебя побери! Опять в том же хуторе беда — проворчал я. И, будто в сказке, тот час подошли трое ребят, как тогда в сорок втором и возраста примерно такого.

— Дяденька, что случилось? Мы вышли из клуба. Слышим большой стук и мотор заглох.

— Да, видно, придется мне ночевать здесь. Ходовой ремень полетел...

— Васька! — (надо же, как тогда) сказал один мальчишка — у тебя же отец комбайнер. Может у него ремень найдется? Пошли к вам — и ребята скрылись за поворотом улицы.

Вот чудеса: история повторяется! Осмотрелся, нет, хутор совсем не тот: красивый, благоустроенный, зеленый и весь залит электрическими огнями.

Вскоре прибежали мальчишки и принесли сразу два ремня.

— Нам папка сказал, что если один ремень порвался, то надо и другой выкидать, может не подойти в паре со старым.

Ребята ухватились помогать мне собирать вариатор.

— Не надо, вы в чистой одежде, запачкаетесь.

— Так вы же один провозитесь до утра.

Вместе с юными помощниками мне удалось быстро все поправить. Поблагодарив их сердечно, я отправился в путь. И только тогда вспохватился, что не узнал их фамилий.

Может они сыновья тех мальчишек сорок второго года? Какой же хороший у нас народ!

Вот бы красные следопыты Мечетновской школы помогли мне установить имена и тех из 42-го и этих!

Павел АКСЕНОВ, комбайнер Сусатского совхоза, ветеран Великой Отечественной войны

«За изобилие» № 78 (6107) 28 июня 1980 стр.4

Георгий СУШАН

Прямой наводкой «катюши» били по танкам

Неизвестное об известном

Карту Сталинградской битвы в состоянии вообразить все, кто хоть немного интересуется историей Великой Отечественной войны. Но лишь немногие могут вспомнить о том, что происходило в первые дни и недели битвы за нижним, «южным» обрезом этой карты. А если и вспомнят, то в основном о нашем отступлении, временами напоминающем бегство. О вражеской авиации, буквально «ходившей по головам» наших войск и беженцев. Об огромных немецких моторизованных колоннах, «кативших» по бескрайним Сальским и Кубанским степям. И не смогут объяснить, почему эти бронированные гитлеровские колонны так и не выполнили задачу, возложенную на них верховным командованием вермахта: захватить черноморские порты и нефтяные месторождения Грозного и Баку.

Фашистское командование пыталось объяснить, что наступление группы армий «А», развивавшееся сначала успешно, так и не привело к решению стратегических задач «объективными причинами». В число этих причин попали горы и леса, летняя жара и пыль степных дорог. И даже... обилие своей бронетехники, «забившей» собой все дороги. К этой бронетехнике мы еще вернемся...

Главной же причиной, по которой немецкие войска, действовавшие к югу от Сталинграда, не достигли поставленных целей, было упорное сопротивление Красной Армии. И на одном эпизоде этой борьбы, оказавшем влияние не только на ход битвы за Кавказ, но и на Сталинградскую битву, следует остановиться особо.

В 20-х числах июля 1942 года наша оборона на Нижнем Дону рухнула. Но поражение не стало катастрофой. В самые критические дни на пути немецких колонн встала Подвижная механизированная группа (ПМГ) Южного фронта.

Командующий фронтом генерал-­лейтенант Малиновский (будущий маршал Победы и министр обороны СССР) подписал приказ о ее создании, когда понял, что фронт на Нижнем Дону воссоздать не удастся. Среди создателей ПМГ следует отметить две весьма колоритные фигуры. Начальника гвардейских минометных частей фронта полковника Анатолия Нестеренко и командира 18-го отдельного гвардейского минометного дивизиона капитан-­лейтенанта Арсения Москвина.

Об Анатолии Ивановиче Нестеренко надо писать отдельно. И, может быть, не статью, а книгу. Он воевал до самого конца войны. После Победы возглавлял несколько оборонных НИИ, стал лауреатом Сталинской премии. В середине 50-х оказался начальником строительства Байконура...

А для Арсения Петровича Москвина сражение в Сальских степях стало главным делом всей жизни. Поэтому о нем следует рассказать подробнее.

...23 июня 41-го эсминец Краснознаменного Балтийского флота «Гневный» подорвался на минном заграждении, выставленном немцами негласно до начала войны с торговых судов. Корабль еще можно было спасти. Но одновременно с «Гневным» на мине подорвался и новейший крейсер «Максим Горький». Все силы были брошены на спасение крейсера, а с «Гневного» пришлось снять команду и затопить эсминец.

Одним из последних покинул корабль начальник артиллерии «Гневного» Арсений Москвин. Он возглавил дивизион морских артиллеристов (комендоров), которым предстояло сражаться на суше. Первоначально на их вооружении находились тяжелые морские орудия.

В октябре 41-го дивизион занимал огневые позиции на Минском шоссе под Вязьмой. Морские орудия встретили наступающих немцев грозными залпами. Но после гибели своих передовых отрядов противник не стал штурмовать позиции дивизиона Москвина, а просто обошел их. Когда кончились снаряды, комендорам пришлось взрывать свои могучие, но малоподвижные орудия. После этого дивизион Москвина и вооружили «катюшами». На них комендоры и сражались под Москвой. В частности, отражали прорыв немецких авангардов под Химками. А весной дивизион был переброшен на южное направление. Там-то и встретились Москвин и Нестеренко.

Сейчас трудно установить, кому из них двоих принадлежит идея стрельбы «катюш» прямой наводкой по танкам. Источники разнятся. А скорее всего, идея витала в воздухе.

Во время относительного затишья в июне 42-го Нестеренко устроил показательные стрельбы прямой наводкой. Ради снижения угла направляющих под передними колесами установок были выкопаны небольшие траншеи. И снаряды уходили в цель практически параллельно земле. Залпы «катюш» Москвина в щепки разносили деревянные модели вражеских танков. «Ну и что из того, что ваши залпы разбивают фанерные модели. Броню снарядам „катюш“ все равно не одолеть!» — заявляли скептики. И в этом была доля правды. Заряд «катюш» в то время представлял собой обычную осколочно­фугасную гранату и не обладал бронебойным действием. Лишь к концу войны на вооружение станут поступать бронебойные снаряды — РСБ, но и их будут выдавать в основном для штурмовой авиации — знаменитых Илов.

Однако боевая практика показала, что стрельба «катюш» по вражеским танкам не является занятием безнадежным. С танков сметало десант, заклинивало башни, выводило из строя ходовую часть. Осколки нередко пробивали запасные баки, вызывая пожар немецких танков. Даже самое безобидное для танкового «железа» прямое попадание в лоб приводило к контузии экипaжa. В одном из боев под Новочеркасском дивизион Москвина двумя залпами прямой наводкой сумел уничтожить одиннадцать немецких танков.

В состав ПМГ вошли все «катюши» Южного фронта — три полка и дивизион Москвина, посаженная на автомобили 172-я стрелковая дивизия, дивизионы противотанковой и зенитной артиллерии, сводный танковый батальон, объединивший все оставшиеся на Южном фронте танки. Возглавил ПМГ полковник Нестеренко. Формирование группы только началось, а немцы прорвали стык Южного и Сталинградского фронтов и устремились на юг. Под угрозой оказались все тылы и даже штаб Южного фронта. Командующий фронтом приказал ПМГ попытаться остановить наступающих.

Моторизованные колонны врага двигались нагло и самоуверенно. За это и поплатились в боях на подступах к Мечетинской 29 июля.

Вот как рассказывал об этом сам Москвин: «Разведка донесла, что по дороге движется колонна танков и мотопехоты противника. Мы выбрали позицию у поворота дороги с таким расчетом, чтобы наши батареи могли одновременно вести огонь по всей вражеской колонне. Появились мотоциклисты, а за ними машины и танки. По сигналу все батареи открыли огонь. Батарейными залпами колонна была накрыта на всю ее глубину. Подбитые и дымящиеся машины остановились, на них с ходу налетали, словно слепые, танки, подминали их под себя и тоже загорались. Из облаков пыли и дыма выбегали уцелевшие фашисты. В дымящейся колонне врага вдруг произошло два мощных взрыва. Возможно, это взорвались цистерны с горючим или грузовики с боеприпасами...»

Несколько таких столкновений — и фашистам пришлось срочно менять тактику. Они оставили в тылу машины с горючим и боеприпасами. И стали действовать малыми группами — 15 — 20 танков, а за ними — столько же грузовиков с пехотой.

Вечером 29-го дивизион Москвина накрыл залпом одну из таких групп. Пять танков было уничтожено, остальные отступили.

30-го числа немцы продолжали атаки малыми группами, а главные надежды связали со своей авиацией. Но тут с лучшей стороны показали себя зенитчики ПМГ, сбившие один за другим два пикирующих бомбардировщика. И господствовавшая в небе немецкая авиация внезапно «скисла». В течение нескольких последующих дней они либо вообще не летали в зону действия ПМГ, либо разбрасывали бомбы с больших высот.

По всей видимости, с немецкими летчиками сыграл злую шутку синдром «последнего дня войны». Они считали себя полными победителями и не хотели умирать в самый канун победы. И зачем в таком случае летать туда, где стреляют зенитки? Ведь неподалеку полно беззащитных беженцев.

Не сумев сбить ПМГ с занимаемых позиций лобовой атакой, немцы перенесли усилия на ее фланги. У германского командования для этого было достаточно танков, чтобы создать много малых «групп охвата». Группе пришлось отойти южнее, удлинить фронт обороны. По инициативе Москвина Нестеренко противопоставил немецким малым группам свои малые группы: дивизион «катюш», батареи зенитной и противотанковой артиллерии и рота мотострелков.

Жестокие бои разгорелись 31 июля у поселка Целина. За день немцы провели пять крупных танковых атак на позиции ПМГ. И десятки наскоков мелкими группами.

Дивизион Москвина действовал на фланге. И Арсений Москвин не был бы сам собой, если бы не придумал чтонибудьоригинальное. Степь к югу становилась все более холмистой. И малые группы немецких танков пользовались этим. Накапливались в урочищах, ложной атакой вызывали залп «катюш». А пока гвардейцы перезаряжали установки (5 — 7 минут), танки делали бросок вперед.

Москвин решил использовать одну из «катюш» в качестве наблюдательной вышки. На поднятые на предельный уровень возвышения направляющие становился наблюдатель, определявший места сосредоточения немцев и корректировавший огонь. Нередко это делал сам Москвин.

Вроде бы не очень большая высота, но она позволяла определить многие места сосредоточения противника. Опыт Москвина по приказу Нестеренко был немедленно распространен в других дивизионах ПМГ.

«Катюши» отказались от ожидания немецких атак на позициях. Уже заряженные установки сами прятались в оврагах и балках, зарослях подсолнечника и кукурузы. При появлении немецких танков выскакивали им навстречу, давали залп в упор. И отходили на заранее заготовленные позиции.

В дневнике начальника германского Генштаба генерала Гальдера эти события охарактеризованы скупо, но четко. На протяжении пяти дней Гальдер пишет о «возросшем сопротивлении русских к югу от Ростова».

К первым числам августа стало ясно, что график наступления на Кубань и Кавказ безнадежно сорван. Еще несколько дней подобных боев — и из названия 1-й танковой армии немцев можно было бы смело убрать слово «танковая». Чтобы не дать своему наступлению окончательно захлебнуться, немцам пришлось предпринимать решительные меры. Из 4-й танковой армии противника был изъят 40-й танковый корпус. Он совершил глубокий рейд по Сальским степям и внезапно оказался в глубоком тылу ПМГ — на подступах к Армавиру и Ставрополю.

Осложнившаяся обстановка заставила командование Северо­Кавказского фронта разделить ПМГ. Одна часть группы была отправлена на армавирско-ставропольское направление. Другая прикрывала Краснодар и Майкоп. Так закончилась боевая биография уникального воинского соединения.

За действия в Сальских степях Нестеренко и Москвин были представлены к званиям Героев Советского Союза. Представления на них подписали как бывший командующий Южным фронтом генерал Малиновский, так и командующий Северо­Кавказским фонтом маршал Буденный. По крайней мере автор сборника «Неизвестный Байконур» полковник Посысуев в очерке о Нестеренко утверждает, что своими глазами видел это представление.

Но награда, как говорится, так и не нашла героев. Возможно, на это повлияло то, что, несмотря на активные действия ПМГ, немецкое наступление все же продолжалось.

Было бы неправдой сказать, что Нестеренко и Москвин совсем не были награждены за сражение в Сальских степях. Им присвоили очередные звания: генерал-­майора и капитана 3-го ранга соответственно. Нестеренко наградили орденом Ленина сразу после битвы в степях. Москвина — чуть погодя. По «совокупности» боев в степи и под Майкопом, где именно действия «катюш» не позволили немцам захватить нефтяные промыслы. Но справедливой награды — звания Героев Советского Союза — они так и не дождались.

А ведь те несколько дней, которые выиграла у немцев ПМГ, позволили нашему командованию собрать свои рассеянные по степям части. И снова организовать оборону.

Газета МВД РФ «Щит и меч» 29.04.2008

Согласно директиве Ставки ВГК № 170497, от 12июля 1942года...:

1.Срочно выдвинуть по одному гвардейскому минометному полку на участки обороны, занимаемые 157, 156, 91СД.

2.Указанные три гвардейских минометных полка, выдвигаемые на указанные участки, расположить на южном берегу р.Дон, подготовив все данные для ведения огня по северному берегу р.Дон и районам возможных переправ противника.

По поручению Ставки Верховного Главнокомандования начальник Генерального штаба А.Василевский.

1.Во вторых эшелонах дивизий иметь:...

2. Артиллерия придается : ...в) 53АП и 25 ГМП- 156СД ...

В каждой дивизии иметь не менее одной артбатареи45 и 76-мм пушек в качестве подвижного противотанкового резерва, который держать в районе расположения ударных групп.

Оперсводка № 99 к 2200 11.07.42г

156 СД — к утру 11.07.42г. сосредоточилась:

361 сп — Титов, Задоно-Кагальницкий;

417 сп — пригородное хозяйство (4 км севернее Б.Мечетновский);

530 сп — Молчановский, Семикаракорская, занимая оборону по левому берегу Дона.

Оперсводка № 110 к 22.0016.07.42г.

156 СД продолжает занимать прежний рубеж обороны, произведя инжработы по укреплению рубежа. 25 ГМП и два дивизиона 1230АП прибыли в район обороны дивизии, у последнего за отсутствием транспорта не подвезены снаряды...

Боевое донесение № 49 к 21.00 17.07.42г

156СД продолжала оборонять прежний участок. Авиация противника с6.0016.07.42г. бомбардировала: Константиновскую и переправу, Семикаракорскую, Висловский, Б.Мечетновский....

На переправе у Константиновской скопилось несколько тысяч автомашин с грузом, пехотой и артиллерией. Пропускная способность двух паромов не более 200машин с грузом в сутки. Противник ежедневно бомбардирует скопление наших войск и автомашины, у переправы имеется несколько сот жертв и потери матчасти.

Оперсводка № 9 штадив-110 к 6.0017.07.42г

1..В течение 15, 16.07.42г производилась бомбежка Цымлянской, Константиновской....

 

Боевое донесение № 52 к 21.00 20.07.42г.

3. 156СД вела бой с противником в районе Константиновской, бой с танками на участке 2/417. Переправа у Константиновской взорвана. ...

 

Начальнику штаба СКФ Штарм 51 — Зимовники 21.07.42г.

156 СД передовой отряд (усиленный батальон) после 6 часового боя с противником оставил Константиновскую.

Силы противника составляют до 2-х батальонов пехоты, до 40 танков, 200автомашинс артиллерией, минометами.

Командиру 156СД ВС армии поставил задачу подготовить план захвата Константиновской и представить на утверждение к 8.00 21.07.42г.

Н-к шт. Кузнецов.

 

Боевой приказ № 004 Штарм 51 — Зимовники 22.07.42г

13 час.15 мин.

1. Противник на фронте армии развернул не менее моторизованной дивизии, усиленной танками, продолжает проявлять активность с целью форсировать р.Дон, особенно в направлении на Цимлянск и на Константиновскую, направляет главные усилия в стык 51 и 56 А. Продолжает удерживать захваченный автоматчиками небольшой плацдарм у Цимлянской, небольшой группой танков и автоматчиков форсировал р.Дон у Цимлянской и Николаевской.

6. 156 СД — с1230ПАП, 25 ГМП задачи прежние по приказу № 003. .

За командарма г-м Коломиец.

За члена ВСст.бат. комиссар Горбатено

Нач.шт. 51А полк. Кузнецов.

 

Оперсводка № 119 к 10.00 22.7.42г.

3. 156СД — продолжала оборонять занимаемый рубеж, положение в районе Пирожок уточняется.

 

Оперсводка № 120 к 22.00 22.07.42г.

5. 156 СД вела бой, уничтожая пехоту, форсирующую Дон южнее Константиновской. Противник вслед за пехотой переправлял автомашины.

Справка о противнике.

За период 17-21.07.42г с севера р.Дон проследовало до 900танков, не менее 9 тысяч автомашин, минометные, мотоциклетные, артиллерийские части фашистов.

Вывод.....Третья группировка противника в составе 1-й ТД и 1-й МД сосредоточены в районе Тацинской, заканчивают выдвижение в район Константиновской с целью развития наступления в направлении Веселого.

Нач. РО штарма 51 подп. Юров, военком РО бат. комиссар Бухорский.

Запись переговоров по прямому проводу Верховного главнокомандующего с командованием Южного фронта 22 июля 1942г. Начало 18 ч.00мин. Конец 19ч.30 мин.

У аппарата Малиновский, Ларин, Коринец.

У аппарата Сталин.

Сталин. Здравствуйте. Не можете ли вы теперь же взять на себя оборону южного берега Дона от Батайска до Цимлянской включительно с тем, чтобы расположенные на этом берегу части Северо-Кавказского фронта перешли к вам в подчинение?

Малиновский. Здравия желаю. Докладываем:

1.Обстановка сегодня с утра резко усложнилась. Поэтому мы начнем докладывать обстановку, наши мероприятия для получения от Вас указаний.

Докладываю: вылетавший наш офицер связи из штаба 51-й армии доложил, что по полученным данным в штарме к 5.0022 июля противник форсировал Дон у Цимлянской и силами до одной дивизии занял Красноярскую, Попов, Богучары. Также противник переправился у Николаевской и занял район Морозов, Дубенцовская, Пирожок. Данных об участке у Константиновской в штарме 51 нет. Наша авиация проводя разведку Дона и возвращаясь с разведки, наблюдала: в 11.40 22 июля со стороны Задоно-Кагальницкого в направлении Обливного двигалось 15 танков и 60 машин. В это же время от Висловского в направлении Большая Орловка двигалось 25 танков и 150 машин.

Южный фронт

В составе 9, 12, 18, 24, 37, 56 армий Южного фронта к 19 июля насчитывалось: 31 стрелковая дивизия, 6 танковых и 4 стрелковых бригады, 4 укрепрайона, 5 дивизионов бронепоездов, 36 артиллерийских полков и дивизионов усиления. С воздуха эту полумиллионную группировку прикрывали 13 авиаполков 4-й воздушной армии генерал-майора авиации К. А. Вершинина (130 исправных самолётов всех типов). Ведя сдерживающие бои, армии фронта, кроме 56-й, стремились отойти за Дон по девяти переправам в полосе от станицы Константиновской до Ростова

Бои с 20по 24 июля- по форсированию р.Дон- Гитлеровцы несколько раз на лодках и других плавсредствах достигали левого берега реки, но встреченные сильным минометно-стрелковым огнем, возвращались на правый берег, неся при этом большие потери. Бойцы 417 СП поддерживаемые массированным и сосредоточенным огнем артиллерии и минометов, стойко удерживали занимаемые позиций и преграждали гитлеровцам путь на левый берег Дона.

Дон был красен от крови, плыло много трупов, воду местные жители не брали несколько дней.

А по Дону сколько солдат утопленников к берегу прибивало? Одного прибило к берегу, женщины прикопалисолдата, а не то птицы глаза выклевывают. У одного солдата нашли в кармане фотокарточку видно, что жена и девочка, а на обороте написано, даже вода не размыла «Люби нас Володя крепко и не забывай». Кто он такой? Откуда он? Знают ли как он погиб и где его могила? Конечно, напишут родным, что пропал без вести. Прикопали, присыпали землей и готов. Война- это ужас один.

Противник только утром 24 июля форсировал Дон на участке 156-й сд в районах Николаевской и Константиновского.

Противник при поддержке артиллерийского и минометного огня, под прикрытием авиации с утра 24 июля завязал бой с нашими частями.

Южный фронт. Южнее НиколаевскойКонстантиновского и Раздорской войска 37-й армии не смогли сдержать натиск врага и 26 июля отступили на 30 километров в южном направлении. Организованные командованием Южного фронта контрудары были сорваны атаками немецких танков и авиацией.

Гальдер Франц. На Дону противник все ещё держится южнее Ростова. Усиленные контратаки. Однако наше наступление развивается. Между Манычем и Салом противник, очевидно, ослабил сопротивление, к северу от Сала он вводит в бой две новые дивизии, но с юго-запада он ничего не подтягивает, поэтому его оборона здесь скоро будет сломлена. Нехватка горючего!

Совинформбюро.

В течение 26 июля наши войска продолжали ожесточённые бои в районе Воронежа, а также в районах Цимлянская, Новочеркасск, Ростов.

Фото: Немецкая артиллерия переправляется по понтонному мосту 31 июля 1942 год
Фото: Немецкая артиллерия переправляется по понтонному мосту 31 июля 1942 год

 

Схема батальонных районов рубежа нижнего Дона в 1942 г.

 

К утру 11 июля 1942 года 156 СД 51-й армии Южного фронта, оборонявшей южный берег Дона сосредоточилась по хуторам.

Хроника- 19 июля 1942 г — Немцы вошли в ст. Константиновску.

25 июля 1942 года фашистские войска захватили плацдарм на Дону у станицы Цымлянской.

28 июля пал Веселый.

К исходу 27 июля положение частей: 156 сд своим правым выдвинулась на рубеж: Курган Денисов, кург. Обливной. Далее фронт в течение дня без изменений. Учебный батальон 156 сд дивизии удерживает Сальско-Кагальницкий, Бол. Орловка. С наступлением темноты выполняет приказ об отходе на рубеж Новоселовка, Мал.Орловка, Комаров, Болотов; 74 сд на марше с задачей занятие и удержание рубежа: Павлов, Александровский, кург. Рясный; 102 сд удерживает рубеж р.Маныч в районе Веселый, отражая попытки противника переправиться на южный берег; 347 сд выдвигается для занятия рубежа Свобода, Мал. Западенка, Красное Знамя, в 14.00 прошла Манычская, в 15.00 одним полком подошла Мал.Западенка, остальные два полка к этому времени находились в районе Самодуровка, Манычская; 230 сд на марше в район Верх. Хомутец; 110 кд в это же время прошла Тузлов, имея задачу сосредоточиться в район Бол. Таловая; 295 сд собирается Поздеевка. (ЦАМО, ф.228, оп.701, д.1025, л.153-156).

 

Боевой приказ 37А № 0042/ОП на оборону южного берега Манычского канала был дан 22.15: 156 сд выйти и занять оборону Новоселовка, Малая Орловка, Комаров, Болотов; 102 и 41 мсбр оборонять Веселый и остров восточнее 12 км; 347 сд оборонять (иск)Веселый, Красное Знамя; 110 кд оборонять Свобода, Тузлуков (приказ армии противоречил приказу фронта о отходе дивизии в район Бол.Таловая); 74 сд оборонять Коврина 3, Бургунстинский; 275 сд — Павлов, Александровский, прикрыть выход 156 сд; 230 сд к исходу 28.7.42 сосредоточиться Верхний Хомутец — армейский резерв; 295 сд сосредоточиться Журавлевка для дальнейшего комплектования.

27.7.42 г. в 10.15 по приказу коменданта переправы майора Хайфиц (начальник отдела боевой подготовки 37А) мост, шлюз и дамбы Манычского узла в районе х.Веселый были взорваны бойцами 2 роты лейтенанта Цилюрика 9 омиб. (ЦАМО, ф.9 омиб, оп.29790, л. 31)

28 июля неожиданно крупными силами нанесли удар в южном направлении на Большую Мартыновку и далее на город Сальск.

74 и 275 сд 37 армии отходили на Буденовская. 29 июля противник мотопехотой и танками, перерезав дорогу в районе Буденовская, поставил в тяжелое положение 156 сд, дравшуюся в районе Б.Орловка, Комаров, курган Степной. Дивизия, ощущая недостаток боеприпасов, отошла и заняла оборону по южному берегу Манычского канала, южнее Пролетарская, перейдя в подчинение командарма 51.

(ЦАМО, ф.224, оп.760, д.45, л.281)

156 сд с боями пыталась прорваться на юго-восток, но истощение боеприпасов вело её к гибели. Пути отхода были отрезаны. Противник, заняв Буденовская к исходу 29.7.42, прочно закрыл выход частям 156 сд, которая в дальнейшем перестала существовать.

30 июля, ставший теперь тыловым для 1ТА район между реками Сал и Маныч, зачищают от небольших групп и одиночных бойцов Красной армии, пытающихся вырваться из окружения, 97 и 101 лпд и дивизия «Великая Германия». Последняя по указанию 1ТА должна очистить район между реками Маныч и Сал до 4ТА, не нарушая разграничительную линию.

31 июля пехотная дивизия «Великая Германия» продолжала бои по очищению между Сал и севернее Маныч до района севернее Пролетарская.

 

Оборона нижнего Дона в июле 1942

Таким образом, 417 СП 156 СД оказался в глубоком окружении. Ещё несколько боёв провели советские бойцы, пока большая часть из них не погибла, а остальные были взяты в плен.

Колонна советских военнопленных. Июль 1942 г.

 

29 июля 1942 года. 403-й день войны

Северо-Кавказский фронт. 29 июля (среда) маршал Буденный приказал армиям Донской группы прекратить отступление, перейти к обороне, а с утра 30 июля силами левофланговых частей 51-й армии и двух едва поспевавших к сроку резервных танковых бригад нанести контрудар в направлении на Николаевскую, Константиновскую. Руководство группой войск, наносивших контрудар, возлагалось на генерал-майора Б. А. Погребова. К исходу 29 июля 115-я кавалерийская дивизия и 135-я танковая бригада заняли исходное положение для наступления в районе Большой и Малой Мартыновки. Время начала атаки было назначено на 7.00 следующего дня...

29 июля противник передовыми частями форсировал реку Кагальник в районе Новобатайска и продолжал развивать наступление в Южном и Юго-Восточном направлениях, стремясь выйти в глубокий тыл нашим частям, действовавшим на Кущевском направлении и Таманском полуострове. ([1] стр. 373)

Совинформбюро.

В течение 29 июля наши войска вели ожесточённые бои в районе Воронежа, а также в районах Цимлянская, Батайск и юго-западнее Клетская.

[править]30 июля 1942 года. 404-й день войны

Северо-Кавказский фронт. 30 июля за несколько минут до советского наступления в Большую Мартыновку ворвались танки 40-го корпуса. Они разметали имевшиеся у генерала Погребова подразделения и его штаб, обезглавив управление войсками группы, которая так и не успела перейти в наступление. Противник, развивая наступление соединениями 1-й и 4-й танковых армий на Ставропольском направлении (операция «Эдельвейс»), к исходу 30 июля продвинулся на глубину до 120 километров и вынудил 37-ю армию начать отход в направлении Ворошиловска. К вечеру войска 51-й советской армии оказались отрезанными от основных сил фронта, разрыв составил около 65 км. Связь между штабом армии и штабами группы и фронта нарушилась. Столь же легко противник разрезал фронт на стыке 37-й и 12-й армий.

Командующий Северо-Кавказским фронтом приказал войскам 18-й армии 30 июля нанести контрудар и во взаимодействии с 12-й армией и 17-м казачьим корпусом, который должен был наступать на Батайск, восстановить положение на Дону. Штабу 56-й армии предписывалось отойти за Кубань и организовать оборону по южному берегу реки и на Краснодарском обводе. Однако командование 18-й армии было не в состоянии управлять своими войсками, а 17-й кавкорпус получил приказ штаба фронта с большим опозданием: контрудар не состоялся. Армия Камкова продолжала беспорядочно отходить. Положение войск Приморской группы стремительно ухудшалось. ([1] стр. 373)

Гальдер Франц. У группы армий «А» благоприятное развитие операции. Противник отходит перед войсками 17-й армии по всему фронту, а на восточном крыле (1-я танковая армия) обратился в беспорядочное бегство. 4-я танковая армия вышла к Пролетарской и оттуда продвинулась на юг, вплоть до переправ через Маныч. Под Цимлянской наступление начнётся завтра.

 

Совинформбюро.

В течение 30 июля наши войска вели ожесточённые бои в районе Воронежа, а также в районах Цимлянской, южнее и юго-восточнее Батайска и юго-западнее Клетской.

[править]31 июля 1942 года. 405-й день войны

Немецко-фашистское командование в это время перегруппировывало свои силы для нового наступления. 31 июля 4-я танковая армия противника перешла в наступление с плацдарма в районе Цимлянской. Прикрывавшая сталинградское направление с юго-запада 51-я армия, переданная в состав Сталинградского фронта, имела всего пять неполных дивизий, растянутых на 200-километровом фронте от Верхне-Курмоярской до района южнее Орловской. Не выдержав сильного удара танков и авиации врага, соединения этой армии стали отходить к железной дороге Тихорецк — Сталинград.

Гальдер Франц. Обстановка южнее Дона развивается в полном соответствии с нашими планами. Фронт противника разгромлен. На отдельных его участках противник ещё оказывает сопротивление. Положение 6-й армии улучшилось. Противник снова наступает, подтягивая свежие силы, но все его атаки отбиваются. Положение с боеприпасами и горючим нормализовалось. На фронте по Дону и у Воронежа затишье.

Совинформбюро.

В течение 31 июля наши войска вели бои в районах Клетская, Цимлянская, южнее и юго-восточнее Батайска.

25 июля 1942 года фашистские войска захватили плацдарм на Дону у станицы Цымлянской, а 28 июля неожиданно крупными силами нанесли удар в южном направлении на Большую Мартыновку и далее на город Сальск. Фашистские танки и пехота вышли прямо на штаб корпуса и практически уничтожили его. В бою погибли многие офицеры, в том числе и командир кавкорпуса генерал Погребов. Кавалеристам 115-го полка в соседнем селе удалось организовать оборону. Капитан Якушев вместе с другими бойцами отражал танковые атаки врага, затем под их численным давлением ему с немногими уцелевшими в этом бою кавалеристами пришлось отходить в сторону станицы Константиновской.

Ввиду того, что кавкорпус перестал существовать, Якушева назначили заместителем командира 215-го отдельного батальона связи в составе 156-й стрелковой дивизии 51-й армии Южного фронта, оборонявшей южный берег Дона в районе Константиновская — Семикаракорская.

 

Бойцы дивизии не знали, что в начале августа 1942 года западнее гитлеровцы заняли Ростов и устремились на Армавир, а восточнее — уже прорвались к Сальску. Таким образом, капитан Якушев оказался в глубоком окружении. Ещё несколько боёв провели советские бойцы, пока большая часть из них не погибла, а остальные были взяты в плен.

 

10 августа 1942 года 156 СД была расформирована.

Состав оборонявших левый берег Дона соединений и частей, переправлявшихся в полосе обороны
Южного (на 23 июля 1942 года) фронта

Соединение

Командование

Ф.И.О.

Звание

Период

Примечание

51А

команд.

Труфанов Николай Иванович

ген.-майор

02.07.42-22.07.42

Мечетинская
ВПУ-Зимовники

команд.

Черевиченко Иван Тимофеевич

ген.-полк.

22.07.42-23.07.42

команд.

Коломиец Трофим Калинович

ген.-майор

26.07.42- 05.09.42

       
       
           
         
         
         
         
       
       
       
       
           
     

156сд

Командир

Вербов Яков Яковлевич

полковник

17.05.42- 10.08.42

Мечетновская

 

 

 

 

 

военком

Пяткин

ст.бат.ком.

 

 

нач.шт.

Пядов

подполк.

 

361 сп

 

 

Основные донесения безвозвратных потерь по 361 стрелковому полку в 1942 году: c 10.05 до 20.05.1942 и с 27.07.1942 до 02.08.1942.
С уважением, В. Н. Можаров сайт 361sp.ru.

Титов,З-Кагальник

417 сп

 

 

Денисов Николай Пахомович, ком взвода 417 СП 156 СД

4км севернее Б-Мечетного

530 сп

 

 

 

Молчан-Семикаракоры

430ап

 

 

 

 

Бойцы 417 СП 156 СД погибли или прошли круги ада, попав в фашистский плен, но они выполнили свой долг перед Родиной до конца.Танки и мотопехота противника обошли их с двух сторон, так как пали все переправы ниже и выше по Дону. Путь для немецких танков на Кавказ через р.Черную, напротив г.Константиновска, был надежно закрыт для врага. Пройдет еще видимо не мало времени, чтобы имена бойцов и офицеров 417 СПбыли выбиты золотыми буквами на мемориале установленном на месте их подвига.

 

г. Константиновск.

Качура Е., краевед.

 

Картинная галерея

Обо мне

Евгений Фёдорович Качура родился 6 ноября 1957 года в хуторе Вислый Семикаракорского района. До 1973 года учился в восьмилетке хутора Мало-Мечётного и два года — в Висловской средней школе. Читать дальше...

Контакты

E-mail: kef1957@yandex.ru
Skype: live:kef1957
Youtube канал